10 советов о фотографии от анри картье-брессона

Бурная юность

Дед Картье-Брессона по отцу был богатым промышленником; нитки, производимые на его фабрике, шли на экспорт по всему миру. Мать Анри была потомком Шарлотты Корде, французской аристократки, которая убила Жана Поля Марата. Судьба старшего сына Андре Картье-Брессона и Марты Ле Вердьер, родившегося 22 августа 1908 года, была распланирована заранее — школа, университет, работа на семейной фабрике, которую он унаследует за своим отцом. Но у решительного и волевого Анри были свои планы.

Отучившись в католической школе, той же, которую окончили Марсель Пруст и Андре Мальро, он провалил экзамены в университет и решил стать художником, как его дядя, погибший в Первой Мировой войне. Отец не был в восторге от этой идеи, но дал денег на художественные занятия. Анри стал учеником у кубиста Андре Лота, который научил юношу ценить графические формы. После этого Картье-Брессон провел год в колледже Магдалины при Кембриджском университете в Великобритании (английский он знал с детства, благодаря гувернантке-англичанке). Там он познакомился и подружился с историком и шпионом Антони Блантом и легендарным антропологом и этнологом сэром Джеймсом Фрэзером.

SOVIET UNION. Russia. Moscow. 1954.

Вернувшись в Париж в 1929-м, он вошел в художественные и литературные салоны французской столицы благодаря знакомству с портретистом Жаком-Эмилем Бланшем. Богема приняла его по-разному: Гертруда Стайн, посмотрев картины Анри, порекомендовала ему вернуться к семейному бизнесу, но Рене Кревель взял молодого человека под свое крыло и познакомил с сюрреализмом (течению было тогда всего четыре года). Слушая Андре Бретона, Луи Арагона, Макса Эрнста, Картье-Брессон впитывал их идеи о снах, совпадениях, сознании и коммунизме.

Участие в этой романтической революции привело к знакомству с американским поэтом Гарри Кросби, который тоже бежал в авангардистские круги от буржуазности и обязательств своего круга. Друг Кросби побудил Анри заняться фотографией, а его жена, с которой у Кросби были свободные отношения, стала первым серьезным романом в жизни Картье-Брессона. Их отношения окончились в 1931-м, и Анри уехал лечить разбитое сердце в Кот-Д’Ивуар.

Здесь, потратив все деньги, что у него были с собой, Брессон начал стрелять дичь и продавать ее местным жителям. Подхватив малярию, которая едва не убила его, он вернулся домой — лечиться и отходить от увиденного в колонии. Именно в это время он наткнулся в журнале на фотографию Мартина Мункачи, на которой трое мальчишек бегут в воды озера Танганька, и окончательно “заболел” фотографией.

Первые годы

Широко считается одним Анри Картье-Брессон родился 22 августа 1908 года в Шантелупе, Франция, из ведущих художественных сил XX века. Самая старшая из пятерых детей, его семья была состоятельной, его отец разбогател на производстве текстиля, но Картье-Брессон позже пошутил, что из-за своих родителей. экономные способы,часто казалось, что его семья была бедной.

Получив образование в Париже, Картье-Брессон развил раннюю любовь к литературе и искусству. Творчество, безусловно, было частью его ДНК. Его прадед был художником, а дядя — известным печатником. Даже его отец баловался рисованием.

Будучи подростком, Картье-Брессон восстал против своих родителей & apos; формальные способы. В начале своей взрослой жизни он занялся коммунизмом. Но это было искусство, которое осталось в центре его жизни. В 1927 году он начал двухлетнее обучение живописи у известного раннего кубиста Андре Лотэ, а затем переехал в Кембриджский университет, чтобы еще больше погрузиться в курсы искусства и литературы.

Зажженная авангардной сценой, окутывающей Париж и только после его освобождения из армии, которая разместила его недалеко от Парижа,Картье-Брессон отправился в Африку в 1931 году, чтобы охотиться на антилоп и кабана. Не заинтересованный в том, чтобы съесть то, что он выследил, Картье-Брессон в конце концов устал от этого вида спорта и бросил его.

Но Африка питала к нему еще один интерес: фотография. Он экспериментировал с простым Брауни, которого он получил в подарок, фотографируя новый мир вокруг него. Для Картье-Брессона были прямые параллели между его старой страстью и его новой.

«Я обожаю снимать фотографии», — отмечает он позже. «Это похоже на то, чтобы быть охотником. Но некоторые охотники — вегетарианцы, и это мое отношение к фотографии». Короче говоря, как скоро обнаружат его разочарованные редакторы, Картье-Брессон предпочитал делать снимки, а не делать отпечатки и показывать свою работу.

Вернувшись во Францию ​​в том же году, Картье-Брессон приобрел свою первую 35-мм камеру Leica, простой стиль и потрясающие результаты которой помогут определить работу фотографа.

На всю оставшуюся жизнь на самом деле подход Картье-Брессона к фотографии останется почти таким же. Он прояснил свое презрение к расширенному изображению, которое усиливалось искусственным светом, эффектами темной комнаты и даже кадрированием. Натуралист из Картье-Брессона считал, что все изменения должны быть сделаны, когда изображение было сделано. Его нагрузка на оборудование часто была небольшой: объектив 50 мм и, если он нуждался в нем, объектив длиной 90 мм.

Фотография и сожженные идеалы

Навсегда сменив ружье на фотоаппарат, Анри начал охотиться за хорошими кадрами. “Целыми днями я рыскал по улицам”, — писал он, — “в напряжении, готовый в любой момент щелкнуть затвором, чтобы поймать жизнь в ловушку, запечатлеть ее в процессе”. Недовольный устройством мира, потрясенный ужасами колониального режима, требующий социальной революции, Брессон, тем не менее, позволял себе развеять свой общественный гнев ледяным шампанским и роскошным ужином — за такие деньги, на какие в Кот-Д’Ивуаре можно было прожить почти год.

Но параллельно он неустанно совершенствовал свое мастерство фотографии. Его снимки появились в журналах Voilà и Photographies. Почти 12 месяцев он провел в Мексике, стране, которую Бретон называл “самой сюрреалистичной в мире”, снимая ее бордели и уличную жизнь. В 35-м владелец нью-йоркской галереи Жюльен Леви, друг Гарри Кросби и человек, познакомивший Америку с сюрреализмом, выставил фотографии Брессона вместе с работами таких заслуженных фотографов как Уолкер Эванс и Мануэль Альварес Браво.

SOVIET UNION. Moscow. 1954. Elementary school.

И тут, когда его репутация фотографа только начала устанавливаться, неугомонный Анри решил сменить карьеру и стать кинорежиссером. Он провел год в Нью-Йорке, обучаясь принципам монтажа, и вернулся в Париж в 36-м, с намерением запечатлеть на камеру ухудшающийся политический климат в Европе. Вместе с Жаном Ренуаром он снял пропагандистский фильм, который Луи Арагон заказал последнему для коммунистической партии. Лента под названием La vie est à nous (“Жизнь — наша”) подвергала нападкам 200 ведущих семей, контролировавших Францию. Одной из них была и семья самого Картье-Брессона. Следующий фильм Ренуара, La Regle du Jeu (“Правила игры”), в котором Анри сыграл английского дворецкого, и вовсе снимался в огромном шато его отца.

В 37-м Картье-Брессон снова вернулся к фотографии и стал работать в коммунистической газете Ce Soir, вместе с Робертом Капой и Дэвидом Сеймуром, с которыми он десять лет спустя создаст агентство Magnum Photos. В том же году он женился на Ратне Мохини, гламурной яванской танцовщице и поэтессе. В мае его отправили в Великобританию — снимать коронацию Георга VI, откуда он привез множество снимков простых людей на улицах, но не самого короля. В 39-м, после того, как СССР подписал Пакт о ненападении, газета закрылась, а Брессон в порыве разочарования в своих идеалах, сжег многие свои фотографии и негативы.

Коммерческий успех

Рост Cartier-Bresson, поскольку фотограф оказался быстрым. К середине 30-х годов он показал свои работы на главных выставках в Мексике, Нью-Йорке,и мадрид. Его изображения показали ранние необработанные возможности уличной фотографии и фотожурналистики в целом.

Во время выставки своих гравюр в Нью-Йорке в 1935 году Картье-Брессон подружился с другим фотографом Полом Стрэндом, который начал экспериментировать с фильм. Вдохновленный увиденным, Картье-Брессон отказался от фотографии и вернулся во Францию, где работал ассистентом французского режиссера Жана Ренуара. В течение следующих трех лет Картье-Брессон работал над несколькими фильмами Ренуара, в том числе над фильмом «La Règle Du Jeu» (1939), получившим наибольшее признание критиков.

Но документальный фильм в «Картье-Брессон» не имел никакого смысла или особенного талант режиссера художественных фильмов. Вместо этого он был привлечен к показу реальных историй о реальной жизни.

Его собственная жизнь резко изменилась в 1940 году после немецкого вторжения во Францию. Картье-Брессон вступил в армию, но вскоре был захвачен немецкими войсками и в течение следующих трех лет помещен в военный лагерь.

В 1943 году, после двух неудачных попыток, Картье-Брессон сбежал навсегда и сразу же вернулся к своей фотографии и киноработам. Он создал фото-отдел для сопротивления и после окончания войны по заказу Соединенных Штатов снял документальный фильм о возвращении французских заключенных.

Человек мира

Его работа по укреплению фотожурналистики как законных новостей и художественных форм выходила за рамки того, что он делал за камерой. В 1947 году он объединился с Робертом Капой, Джорджем Роджером, Дэвидом Чимом. Сеймур и Уильям Вандиверт основали Magnum Photos, одно из ведущих мировых фотоагентств.

Вожделенная страсть к путешествиям, интерес Картье-Брессона к миру привел его к трехлетней одиссеи через азию. Когда фотограф вернулся во Францию ​​в 1952 году, он опубликовал свою первую книгу «Решающий момент», богатую коллекцию его работ, охватывающую два десятилетия.

Возможно, что более важно, книга закрепила за Картье-Брессоном роль фотографа с сердце.На протяжении своей долгой карьеры он таскал свою Leica по всему миру, чтобы задокументировать и показать триумф и трагедию во всех ее проявлениях. Он был там для гражданской войны в Испании и китайской революции

Он задокументировал коронацию Георгия VI и рассказал историю России Хрущева. Его предметы варьировались от Че Гевары до Мэрилин Монро, в то время как клиенты его журнала управляли гаммой, включая не только «Жизнь», но и «Базар Харпера», «Vogue» и многие другие.

О фотографе

Анри известен во всем мире. Коренной француз, обладатель двух премий в сфере искусства. С ранних лет интересовался искусством, позже поступил в художественную школу, что хорошо отразилось в творчестве.

Он является первооткрывателем уличной фотографии. На его счету множество выставок, Картье очень любил путешествовать, и привозить необычайно красивые, уникальные фотографии из разных уголков стран.

Так же, он является одним из создателей агентства Magnum. Он прожил долгую и насыщенную жизнь, застал войну и даже побывал в плену, целых три года. К счастью, эти события его не сломили и он продолжил свою деятельность с новым,  еще большим энтузиазмом.

Брессон был очень востребованным, он снимал политиков, знаменитостей, но больше ему нравилось снимать простых людей, в неожиданные для них моменты. Он говорил

С этим, конечно же, согласится каждый, ведь фальшивые эмоции не передают всей красоты и смысла снимков. Лишь неожиданные фото могут передать настроение человека и атмосферу вокруг.

Попробуйте как-нибудь сравнить фотографии сделанные в студии и случайные, разница колоссальная. Немного изучив биографию, перейдем к изучению историй фотографии, а позже посмотрим работы фотографа и немного поразмышляем.

Смерть

В последние годы жизни мастер редко брался за фотоаппарат, предпочитая посвящать свободное время рисованию. Он жил в окружении семьи и любимых кошек, будучи признанным классиком фотоискусства, чьи работы хранятся в музейных коллекциях мира. Помимо этого, Картье-Брессону принадлежат десятки книг («Диалоги», «Воображаемая реальность» и др.), где он раскрыл секрет своего метода — быть в процессе съемки «невидимкой» и дожидаться «решающего момента», который наступает на пике эмоционального напряжения.

Анри дожил до 95 лет и умер в возрасте, когда до причины смерти уже не доискиваются, поскольку неумолимое время берет свое. Биография фотохудожника оборвалась 3 августа 2004 года в альпийском Монжюстене.

Работы

Ребенок, только что освобожденный из концлагеря. Поникшее лицо, выражающая всю боль и ужас, передается на этом изображении.

Исхудавший от недостатка еды, в одежде на несколько размеров больше, он оправляется в поиски своей семьи и дома для ночлега. Эти события помогли раскрыться Брессону, как уличному фотографу.

Снимок показывающий обычную жизнь, возможно двух знакомых женщин. Непринужденный снимок, но такой невероятный. Он позволяет задуматься о многих вещах. О чем они говорят? Или же о чем спорят? Действительно ли пёс даёт ей лапу или же прыгает огрызаясь? И таких вопросов сотни.

Фото сделано в поезде, в Румынии. Молодая, красивая пара. Скорее всего их утомила дорога и они уснули, но даже этот, казалось бы, типичный по современным меркам снимок, вызывает восторг. Хочется задержаться и рассматривать его, ведь при каждом просмотре в глаза бросаются все новые и новые детали.

Детская шалость, игры в ковбоев. Настоящие искренние эмоции радости и сосредоточенности.

Ещё одна фотография, черно-белый оттенок нисколько не портит всю атмосферу, скорее даже дополняет её и придаёт некий окрас бегущей девочке. Можно лишь размышлять над сюжетом действий, ведь даже сам фотограф не знает в чем причина её побега.

Фотографии сделанные в СССР мы, конечно же, тоже посмотрим. Вернемся в прошлое и ощутим эту атмосферу. Изображение Ленина на фасаде здания и прогулка отца с ребенком, на первый взгляд, ничем не примечательный снимок, но даже в ней есть суть и история.

Снимок сделан в Армении на озере Севан. Анри запечатлел семью отдыхающую вблизи озера. Небольшой кусочек из жизни семейной пары.

Непохожая на себя Мэрилин Монро. Не готовая к фотосъемке, находящаяся в обычном состоянии, естественная и не позирующая. Удивительный снимок.

Остановка. Сюжет очередного дня. Каждый занят своим делом или направляется куда-то. Девушки задумчиво глядят в сторону, молодые люди заметили их. Возможно, потом они подошли к ним, а может и прошли рядом. Кто знает.

Уличный рынок. Огромное количество цветов, скорее всего какой-то праздник. Огромное количество такси и только одна женщина заметила фотографа (или мне так кажется?), остальные увлечены своими делами.

Вот так обычная фотография может превратиться в сюжетную линию. Каждый может попробовать себя в этом амплуа, ведь не обязательно уметь фотографировать и учиться этому.

2Москва

Анри Картье-Брессон прибыл в Москву. Фотограф вспоминал впоследствии, что они с женой чувствовали себя как крестьяне, приехавшие на городскую ярмарку, их обуревала жажда видеть и познавать. Картье-Брессон не был уверен, что сможет снимать свободно то, что хочет. Но его заверили, что можно снимать все, кроме объектов, имеющих военное назначение, железнодорожных узлов и городских панорам. «Меня спросили, что бы я хотел посмотреть, — вспоминал Картье-Брессон. — Я объяснил, что прежде всего меня интересуют люди. Мне хотелось бы наблюдать их на улицах, в магазинах, на работе и во время отдыха — словом, все зримые аспекты жизни повсюду, где можно приблизиться незаметно, не потревожив тех, кого снимаешь. Исходя из этого мы составили программу. В СССР мои методы съемки были достаточно новы, к тому же ни я, ни жена не знали ни слова по-русски. Нам выделили переводчика». Иностранец с фотоаппаратом на московских улицах в то время был очень заметной фигурой. «Люди выказывали удивление, — писал он, — что их без подготовки (!), вживую снимает какой-то фотограф-иностранец. Они задавали вопросы. Понять их я не мог, но произносил единственную (или почти единственную) фразу, которую мог усвоить: «Товарищ переводчик, сюда». Картье-Брессон категорически отвергал постановочные фото, проводя много времени на улицах в поисках интересных «натуральных» сюжетов и композиции. «До приезда в Москву я видел немало фото, сделанных в СССР, однако мои собственные первые снимки стали для меня удивительным открытием», — писал он. В Москве Картье-Брессон посетил открытие огромной сельскохозяйственной выставки. В ней принимали участие все республики страны советов, и фотограф стал свидетелем достаточно грандиозного события. Брессон делал фотографии только там, где ему это разрешили, и без всякой политики. За 10 недель, как признался фотограф, ему удалось составить лишь фрагментарный взгляд на Россию. Результатом его поездки стала публикация в журнале «Life» в начале 1955 года и изданный в том же году фотоальбом «Люди Москвы». Это были одни из первых западных публикаций о Советском Союзе после Второй мировой войны.

В парке Горького

В парке Горького

Завод «ЗИС»

Казанский вокзал

Площадь трех вокзалов

Открытие ВДНХ

Пляж в Серебряном бору

Пляж в Серебряном бору

Третьяковская галерея

Спортивный фестиваль на стадионе «Динамо»

Спортивный фестиваль на стадионе «Динамо»

Не кадрируйте

SOVIET UNION. Russia. Leningrad. 1973. A portrait of LENIN decorates a facade of the Winter Palace; for May Day celebrations and to commemorate the victory over the Nazis (9 May).

Анри Картье-Брессон был категорически против кадрирования изображений. Он был убежден, что строить кадр надо во время, а не после съемки, и если обрамление или композиция смещены, фотографию можно выбрасывать. Забавно, что один из самых знаменитых его снимков, тот, где мужчина прыгает через лужу, все-таки пришлось обрезать (но, как говорил Картье-Брессон, тут уж ничего нельзя было поделать, потому что он снимал через дырку в заборе). Фотографирование — это процесс мгновенного определения события и организации форм, которые и выражают это событие, полагал он. Если приходится часто прибегать к кадрированию, значит, хромают способность составлять кадр и фотографическое видение.

Но не стремитесь делать как можно больше кадров

“Не нужно снимать слишком много, изводя пленку”, — был убежден Картье-Брессон. Казалось бы, в век цифровой фотографии о пленке можно не беспокоиться — снимай и снимай, чтобы точно не пропустить “решающий момент”, было бы место на флешке. Но тут дело в другом. “Это все равно, что много есть или пить: человек теряет вкус, теряет форму”, — говорил он. С другой стороны, и необходимость практики фотограф не отрицал. “Первые 10 000 снимков — худшие”, — гласит еще одно известное его изречение. Чтобы достичь золотой середины между бездумным щелканьем затвора и получением опыта, надо помнить, любая съемка должна быть продумана и иметь определенную цель.

Война и “Магнум”

В мае 1940-го он вступил во французскую армию, а через месяц попал в плен к немцам. Следующие три года он провел в фашистских лагерях, вынужденно работая на Германию и безуспешно пытаясь сбежать. Получилось только на третий раз — он долго скрывался, потом по поддельным документам жил в Париже, помогая Сопротивлению. “Я постоянно чувствую себя как беглый заключенный”, — утверждал он уже в мирное время. Даже постарев и перестав метаться по миру, он говорил, что на его истории можно ставить штамп “неисправимый беглец”.

GERMANY. April 1945.Dessau. A transit camp was located between the American and Soviet zones organised for refugees; political prisoners, POW’s, STO’s (Forced Labourers), displaced persons, returning from the Eastern front of Germany that had been liberated by the Soviet Army.A young Belgian woman and former Gestapo informer, being identified as she tried to hide in the crowd.

В 45-м, уже после победы, Картье-Брессона попросили снова вернуться за камеру — снять документальный фильм о возвращении военнопленных и угнанных на принудительные работы.

GERMANY. Dessau. April 1945.

Закончив эту работу, он уехал в Нью-Йорк, где выставлял свои сюрреалистические фотографии в Музее современного искусства. Но Капа предостерег его от упоения успехом и посоветовал быть не “мелким фотографом-сюрреалистом”, а фотожурналистом. В итоге пару месяцев спустя, в ресторане музея родилось фотоагентство “Магнум” — организация, призванная распространять репортажные снимки в печати. В тот момент оно состояло всего из пяти фотографов, но фотографов с мировыми амбициями. Друзья разделили между собой территории, на которых будут работать. Джорджу Роджеру досталась Африка и Средний Восток, Дэвиду Сеймуру — Европа (поляк по происхождению, он знал много европейских языков), Уильяму Вэндиверту — Америка, Картье-Брессону — Индия и Китай, а Капе — все остальное.

Брессон сразу же приступил к работе и вместе с женой отправился в Индию — Ратна была подругой сестры Джавахарлала Неру, благодаря чему Анри допустили снимать Ганди, как при жизни, так и после смерти. Позже пара путешествовала по Пакистану, Мьянме, Малайе, Китаю (Брессон заснял Пекин за несколько дней до провозглашения Китайской народной республики и сразу после этого). В Индонезии он наблюдал за борьбой страны за независимость от Нидерландов. Правительство в Амстердаме утверждало, что колонии еще рано жить своей жизнью, ведь там до сих пор нет среднего класса. На это Картье-Брессон едко заметил: “Интересно, сколько еще лет нужно Нидерландам, если последних трехсот не хватило, чтобы его построить”.

ITALY. Naples. 1960.

Из своих путешествий фотограф отправлял негативы в Нью-Йорк и редко видел, как они получились, до того, как редакторы Life, Harper’s Bazaar, Paris Match, Saturday Evening Post или New York Times отправляли ему вырезанные из журналов страницы с его снимками. Результаты его интересовали мало — он любил сам процесс съемки. Как-то однажды он обмолвился, что большое влияние на него оказала книга немецкого философа Ойгена Херригеля “Дзен в искусстве стрельбы из лука”. Она рекомендует читателю ослабить сознательный контроль над собой, представить себя луком и вообразить стрелу, которая попадает в цель. Все, что нужно фотографу, говорил Брессон, — быть терпеливым и открытым для возможностей, уметь вопрошать и иметь хорошее чувство формы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector